Skip to Content

Тема взаимоотношения полов в устном народном творчестве тюркоязычных народов Дагестана.

Большое место в духовной жизни тюркоязычных народов Дагестана занимает устное народное творчество. Красной нитью в нем проходит и тема взаимоотношений полов.
К числу наиболее древних произведений устного народного творчества относятся героико-эпические произведения.
Одним из самых древних произведений устного народного творчества кумыков, в котором отражены гендерные отношения, является сказание «О Карт-Кожаке и Максуман» и историческое предание «Девушка и Аксак-темир», у ногайцев – «Отважная Ян-Бикеш». Для этих произведений характерен образ женщины-богатырши, вступающей в единоборство с мужчиной, который является положительным и не вызывает осуждения.
Со временем в произведениях в качестве положительных образов выступают сильный доминирующий мужчина и слабая, зависимая, пассивная женщина. Данные образы характерны для произведений, где базовым гендерным стереотипом выступает патриархатный стереотип. Более наглядно он представлен в прозаических произведениях – легендах, сказках.
В «патриархатных» сказках женщины выполняют типичные занятия, связанные с ведением домашнего хозяйства, мужчины – работы вне дома. Главенствующая роль в семье и обществе принадлежит мужчине, женщина находится в подчиненном, зависимом от него положении. Одним из ярких примеров может служить азербайджанская сказка «Местан». В ней четко прослеживается гендерное разделение труда, поведение основных персонажей соответствует патриархатным стереотипам. Главная героиня обладает набором определенных психологических черт, предписанных ей рамками данного стереотипа, такими как терпение, покорность, жалость, сострадание, нежность, доброта, мягкость, жертвенность, стремление к сохранению гармонии в межличностных отношениях.
Наряду с психологическим портретом, передан и её внешний облик, который соответствует «патриархатным» представлениям о женской красоте.
Тема взаимоотношений полов нашла отражение и в сказочной сатире тюркоязычных народов Дагестана. Сатирические сказки обнажали различные стороны жизни, выявляли конфликтные ситуации, семейно-бытовые проблемы, обличали человеческие пороки. Как известно, в патриархатной модели мира с фиксированным распределением статусных функций сатирическому осмеянию подвергались те аспекты проявления субъективности, которые нарушали уже сложившийся принцип распределения власти. С этой позиции обладание властью нормативно для мужских персонажей, а ситуация «лишения власти» – для женских. В результате сказочные женские персонажи становились предметом сатирического осуждения, т.е. суда общественного мнения. Данный тезис подтверждает кумыкская сказка «Сварливая жена», в ней главный герой отстаивает свое главенство в семье, он оставляет «непослушную» жену и женится на той, которая соответствует мужским представлениям об идеальной жене. Таким образом, любое посягательство женщины на мужскую власть вызывало общественное осуждение, а «ирония и насмешки превращались в репрессивную санкцию, где механизм стыда, формирующий эмоцию вины, использовался в качестве рычага контроля».
Общественное осуждение вызывало и женское упрямство. Упрямая жена, пытающаяся сделать все наперекор мужу, становится объектом гендерной сатиры. Цель сатирических сказок об упрямой жене – показать превосходство мужчины над женщиной, что «продиктовано самим принципом патриархатной власти, где фаллическая фигура мужа, отца и брата требует пространства для репрезентации механизма репрессии, формой которого становится сатирическое осуждение». Этому свидетельствуют и разные высказывания, авторами которых, судя по всему, являются мужчины. Так, кумыки говорят: «Къатунну гьакъылы этегинде бола, эретурганда тюшюп къала» (Ум женщины в подоле, когда она встает, то он падает), ногайцы – «Пишени шашы узын, акылы кыска» (У женщины волос долог, да ум короток), дагестанские терекеменцы – «Хатунун агылы дабанында олар, кишини агылы башинда олар» (У женщины ум под пяткой, у мужчины – в голове), дагестанские азербайджанцы считали, что «ум женщины состоит в шитье и в стряпанье».
Любая попытка женщины утвердить себя или заявить о себе в символике культуры, расценивалась как посягательство на нарушение норм самих культурных оснований, а потому вызывала пресечение в виде смеха.
В этом плане показательна азербайджанская сказка «Упрямая жена». Краткое содержание ее таково – упрямая жена в споре с мужем падает в реку и тонет. Многочисленные вариации сказки об «упрямой жене», упавшей в реку, которую муж спасал или же искал, но не по течению, а против, потому что она и после смерти вопреки разуму сделает все наоборот, бытуют и у других народов Дагестана.
В отличие от семейно-бытовых и сатирических сказок, конец которых, в большинстве случаев, счастливый, легенды о любви, почти всегда, заканчивались печально. Несмотря на это, у тюркоязычных народов Дагестана они пользовались огромной популярностью и любовью. Так, у кумыков бытовала легенда «Каменный джигит», которая повествует о печальной судьбе двух влюбленных – бедного юноши по имени Джан-Темир и княжеской дочери – Гюлли.
У дагестанских азербайджанцев и дагестанских терекеменцев большую известность получили легенда о несчастной любви «Лейли и Меджнун» и романтический дастан «Асли и Керем» о безнадежной любви мусульманина азербайджанца Керема и христианки армянки Асли.
У ногайцев широко бытовала восточная легенда «Тахир и Зухра», повествующая о трагической любви юноши и девушки, которые в атмосфере дворцовых интриг и противостояния добра и зла, проходят суровые испытания, но по воле судьбы погибают.
Тема любви ярче всего была отражена в лирических песнях, четверостишиях, которые помогали людям, особенно молодым, выражать свои симпатии и чувства. В условиях патриархального быта лирические песни, четверостишия порой имели завуалированный смысл, они, как правило, исполнялись в широком кругу, во время коллективных работ, их не посвящали конкретному лицу, но все присутствующие догадывались, кому она адресована.
Тема взаимоотношений полов, культурных ролей мужчин и женщин и их статусов в семье, обществе представлена в семейно-обрядовом фольклоре, который сопровождал все важные события в жизни человека (свадьба, рождение ребенка, похороны).
Свадебный фольклор нес огромную идейно-нравственную нагрузку, с его помощью передавались традиции и опыт предшествующих поколений, происходило усвоение молодыми гендерных ролей.
Гендерные роли, выполняемые мужчинами и женщинами в семье, их повседневные гендерно маркированные занятия нашли отражение и в плачах.
У тюркоязычных народов Дагестана тема взаимоотношений полов нашла отражение и в афористическом жанре – пословицах, поговорках.
Анализ паремий показывает, что у тюркоязычных народов Дагестана, как впрочем, и у других дагестанских народов, особое внимание уделялось вопросам создания счастливой семьи. Поэтому особое внимание уделялось выбору супружеской пары. Причем в паремиях обычно речь идет о выборе жены, а не мужа, что является наглядным отражением той реальной действительности, существовавшей в XIX – начале ХХ века у народов Дагестана повсеместно, в том числе и у тюркоязычных народов. Так, например, у ногайцев говорят: «Кымызды ким ишпес, кызды ким айттырмас» (Кто не пил кумыс, кто не сватал девушку?).
В пословицах и поговорках можно встретить немало конкретных рекомендаций и по выбору жены. Так, например, у дагестанских азербайджанцев говорят: «Анасы дейени алма, гомшу дейени гойма» (Хваленную матерью не бери, хваленную соседями – не оставляй), у дагестанских терекеменцев – «Анасына бах гызын ал, къырагъына безин ал» (Берешь дочь, смотри, какова мать, берешь бязь, смотри, какая кайма), у ногайцев – «Анасын коьр де кызын ал, аягын коьр асы ниш» (Посмотрев на мать – дочь бери, посмотрев на чашку – еду ешь), у кумыков – «Къатын алсанг, къарап ал, хоншусуна сорап ал» (Если женишься, то не женись вслепую, расспроси соседей).
Много пословиц и поговорок посвящено согласию или, наоборот, разладу в семье. Дружная семья всегда восхваляется, сравнивается с богатством, недружную семью сравнивают с великим бедствием. Так, у кумыков говорят: «Дослукъ бар агьлюде къайгъы турмас» (В семье, где царит согласие, горе не задержится).
Особое положение в семье, несмотря на то, что главой семьи являлся мужчина, занимала женщина, именно она, судя по поговоркам и пословицам, являлась хранительницей семейного очага. Ногайцы говорят: «Аьел басы – эр, хатын – мойын» (Муж голова, жена – шея), кумыки – «Эрни эр этеген де, эрни ер этеген де къатындыр» (И мужчиной делающая мужчину, и недостойным делающая мужчину – женщина).
Хорошую жену сравнивали с золотом, её боготворили и восхваляли. Так, у кумыков существует пословица – «Эренлени баш насиби къатындыр» (Основа счастья мужчины – жена), «Къатынлар уьйню аркъа таяву» (Жены – опоры дома), «Къатыны оьлмеген адам къайгъы билмес» (У кого не умерла жена, тот горя не познал), у ногайцев – «Хатын – уьйдинъ шырагы» (Жена – светоч дома), «Яхшы хатын казна, яман хатын каза» (Хорошая жена – богатство, плохая жена – беда), у дагестанских азербайджанцев – «Йахшы гадынын кишиси бейе охшайыр, йаманын – палчыга басылыр» (Муж у хорошей жены – будто князь, у плохой жены – втоптан в грязь).
О роли женщины в семье и в обществе свидетельствуют даже те пословицы и поговорки, в которые изобличают женские пороки. Так, например, ногайцы говорят: «Яман пише ювыктан айырар, яхшы пише ювык пан таныстырар» (Плохая жена с родней разлучит, хорошая – с родней сблизит), кумыки – «Яман арба ёл бузар, яман къатын уьй бузар» (Плохая арба дорогу испортит, плохая жена – дом разрушит), дагестанские азербайджанцы, дагестанские терекеменцы – «Гадынын элинэ йыхалан эв дюзелмез» (Дом, разрушенный женщиной, не восстановится).
В общественном сознании женщина без семьи, детей представлялась неполноценной, ущербной, только замужество обеспечивало ей социальный статус и признание в обществе. Это особенно отчетливо видно в тех паремиях, где подчеркивается роль мужчины в жизни женщины: «Эрсиз къатын етимдир» (Женщина без мужа – сирота), «Эрли бакъа Эдил гечген, эрсиз бакъа сувдан акъгъан» (Лягушка, имеющая мужа, переплыла Волгу, лягушка, не имеющая мужа, вода (река) унесла) (кум.), «Куьевсиз хатын – канатсыз кус» (Женщина без мужа, что птица без крыльев), «Байсыз пише – ювенсиз ат» (Женщина без мужа, что лошадь без узды) (ног.), «Кишиси олмайан гадын, джилову олмайан ата охшайыр» (Женщина без мужа, что лошадь без узды) (азерб.).
К афористическому жанру относят и загадки, происхождение которых исследователи, прежде всего, связывают с бытовыми и производственными запретами – табу, регламентировавшими жизнь и деятельность древнего человека. С этим, как нам кажется, и связано бытование у тюркоязычных народов Дагестана обширной группы загадок о трудовых занятиях и ремеслах.
Загадки служили средством испытания ума, развития наблюдательности, смекалки, помогали глубже познавать окружающий мир, знакомили детей с трудовыми обязанностями мужчин и женщин, с гендерно маркированными орудиями труда. Так, например, если в загадке речь шла о твердых материалах, то ответ был связан с мужскими орудиями труда, если о мягких – с женскими. В качестве примера приведем лишь некоторые из них: «Бири соя бара ятыр, бири тыга бара ятыр» (Один идет, режет, другой идет, откидывает) (плуг) (ног.), «Алаша къатын уьй сибире» (Маленькая женщина в доме подметает) (веник), «Алаша гиши чали эше» (Маленький мужчины забор строит) (топор) (кум.), «Меним даим jыхылды, гъулахлары илишди» (Мой дяденька провалился, да ушами зацепился) (кинжал и ножны), «Алчах киши чапар орур» (Низкий мужчина забор плетет) (шило) (терек.), «Даим узун – куршаги гюдек» (Дядя мой длинный, а пояс его короткий) (река и мост), «Йол ичинда йогул гарри» (Посреди дороги толстая старуха) (хлебная печь) (азерб.).
Итак, в XIX – начале ХХ века в устном творчестве тюркоязычных народов Дагестана нашли отражение существовавшие в обществе гендерные отношения и стереотипы, главными из которых являлись «патриархатные».
Через устное народное творчество общество не только формировало и распространяло «патриархатные» ценности и установки, но и контролировало их соблюдение.
Таким образом, фольклор тюркоязычных народов Дагестана представляет собой ценный источник для воссоздания целостной картины гендерно-этнических и социальных стереотипов в традиционных обществах тюркоязычных народов Дагестана.
Автор:Гимбатова М.Б. д.и.н.,
ведущий научный сотрудник ИИАЭ ДНЦ РАН

Предыдущий
Следующий

Ответить

Ваш email не будет опубликован Обязательное поле для заполнения *

*