Skip to Content

СЕВЕРОКАВКАЗСКИЕ ЖЕНЩИНЫ И ИСЛАМ В ПРОЦЕССЕ АДАПТАЦИИ К СОВРЕМЕННОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ ЖИЗНИ

Март 23, 2019 Публикации

Бабич И.Л.
В 1990-2010-е годы во Францию эмигрировали не только русские, но и северокавказцы. В статье рассматривается роль северокавказских мусульманок в процессе адаптации к современной французской жизни. В эмиграции благодаря усилению роли ислама в жизни северокавказской диаспоры постепенно происходят изменения в формировании идентичности: национальная идентичность переходит в религиозную. Автор пришел к выводу, что некоторые женщины с Северного Кавказа, которые активно уходят в ислам, начинают ограничивать свой образ жизни, практически не вникая во французскую жизнь и, соответственно, практически не адаптируясь к ней. Все содержание их жизни — в своей религиозной семье. Другие, наоборот, отходят от ислама и активно интегрируются во французское общество.

1990-е годы вызвали миграционные потоки из России в разные страны мира, в том числе и народов Кавказа в Европу, что было обусловлено как политическими (война в Чечне), так и социально-экономическими причинами (кризис в России и в государствах Закавказья). В настоящее время проблема адаптации северокавказских эмигрантов в Европе вообще и во Франции в частности, как нам представляется, до сих пор не являлась предметом научного исследования как российских, так и французских антропологов. Европейские идеологи мультикультурализма, руководство европейских стран убеждены, что северокавказские мигранты наряду с эмигрантами из других стран постепенно воспримут «европейские» ценности и «европейские» культуры, а между тем в реальности этого не происходит: попытки северокавказских эмигрантов «быстро» включиться в европейскую жизнь, как правило, оканчиваются неудачно. В результате возникают новые механизмы в процессе адаптации.
По нашему мнению, важно проанализировать трудности, с которыми сталкиваются северокавказцы в ходе адаптации к европейской жизни, что позволит нам, с одной стороны, обогатить научные знания в области адаптации одних культур к другим, а с другой, представить практические рекомендации, как в ходе адаптации к культурам Европы возможно избежать радикализации и криминализации, главным образом северокавказской молодежи.
В настоящее время северокавказская диаспора проживает во многих европейских странах: Франции, Германии, Польше и других. Современная северокавказская диаспора включает в себя три группы мигрантов: во-первых, это молодые неженатые мужчины в возрасте от 25 до 35 лет; во-вторых, молодые семьи, которые приезжают чаще с маленькими детьми, реже — с подростками; в-третьих, вдовы — жены тех, кто погиб в ходе чеченских войн. Безусловно, все эти три группы по-разному адаптируются к французской жизни. Как известно, роль женщины в обществе и семье в традиционных культурах Северного Кавказа в течение многих веков была особенной. С одной стороны, она имела высокий статус в обществе, могла примирять враждующих, а с другой — в семье лишь старшие женщины были авторитетными: молодые замужние женщины практически не имели никаких прав.
На основе собранных во Франции новых полевых этнографических материалов в предлагаемой статье мы рассмотрим особенности положения северокавказской женщины в исламском сообществе Франции в контексте адаптации мигрантов к французской жизни, французскому обществу и закону. Данное исследование проводилось во Франции в течение 2015-2016 гг. Были проведены полевые этнографические интервьюирования среди представителей северокавказской диаспоры (около 40 респондентов). Среди них — кабардинцы, балкарцы, осетины, чеченцы, ингуши. Условие данных нам интервью — анонимность, поэтому имена респондентов в исследовании изменены. Возраст — от 15 до 45 лет. Как правило, все мигранты занимают невысокий социальный статус во французском обществе. Исследования проводились как в столице, так и в некоторых провинциальных городах Франции.
Народы Северного Кавказа, исповедующие ислам, оказавшись в эмиграции во Франции, воспроизводят сложившуюся ко времени их отъезда с родины религиозную (исламскую) жизнь. В целом, ее можно разделить на два образа жизни людей: с одной стороны, это молодежь Дагестана, Чечни, Ингушетии — так называемые практикующие мусульмане, а с другой — большинство населения Северо-Западного и Центрального Кавказа (Республика Адыгея, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Северная Осетия-Алания) — так называемые этнические мусульмане, которые соблюдают крупные исламские праздники (Курбан-байрам и Ураза-байрам), не посещают пятничные службы в мечети, не совершают дома пять раз намаз. Соответственно, и во Франции северокавказская диаспора делится на практикующих и этнических мусульман. Тем не менее воспроизводство особенностей религиозной жизни, свойственной Северному Кавказу, во Франции сопровождается появлением и некоторых новых тенденций: во-первых, некоторые этнические мусульмане переходят в разряд практикующих, а во-вторых, другая их часть еще реже обращается к исламу, чем это имело место на родине. Считающие себя мусульманами адыги, балкарцы, иногда ингуши, проживая во Франции многие годы, вообще не посещают мечети, основные исламские праздники соблюдают редко. Многие информаторы признавались, что на родине благодаря общественному мнению они, не задумываясь, точно соблюдали бы исламские традиции и обязательно бы резали барашка, поскольку «там так делают все. Если какая-либо семья это не сделает, окружающие ее осудят. На Северном Кавказе все должны все делать одинаково». Во Франции, по сути, отсутствует «северокавказское общественное мнение», нет исламского влияния северокавказского общества на жизнь отдельной семьи мигранта: в этой стране мигрант-северкавказец может не резать барашка — и «никто ему ничего не скажет». Такие мигранты достаточно доброжелательно относятся к религиям Франции, сами могут зайти в костел и поставить там свечку, когда в их семье решается что-то важное.
Родители детей, родившихся и выросших во Франции в семьях этнических мусульман, как правило, рассказывают им о северокавказских традициях и о религии предков, но для них, особенно для девочек, непонятным остается положение исламской женщины в семье и обществе на Северном Кавказе: им кажется, что женщина в исламе не имеет свободы, тогда как для девушек, уже выросших в европейской стране, ближе свобода в ее западном понимании.
Как мы указывали выше, во Франции часть северокавказских мусульман (и не только чеченцев) стремятся из этнических мусульман влиться в настоящее мусульманское общество. Цели данного стремления могут быть самыми различными. Если северокавказская женщина приезжает во Францию с маленькими детьми, то она вынуждена активнее включаться в новую жизнь. Дети начинают посещать французскую школу, часто быстрее взрослых обучаются французскому языку, и женщина старается быть с детьми на одном уровне. Она подчас быстрее, чем мужчина, может найти работу. Если во Францию эмигрировала вдова с детьми, то ее роль повышается вдвойне. Обычно на Северном Кавказе женщине, оказавшейся одной с детьми, помогают все родственники, близкие и дальние. Во Франции складывается другая ситуация: тут ее не окружают многочисленные родственники, многое ей нужно делать самой. Между тем важно подчеркнуть, что во Франции женщина — вдова или разведенная — может чувствовать себя иначе, чем на Северном Кавказе. Особенность европейской свободы, основы французской жизни позволяют одинокой женщине чувствовать себя достаточно комфортно и хорошо. На Северном Кавказе такое было бы невозможно.
Надо отметить, что в эмиграции чеченские женщины, по сути, не могут воспроизводить стереотипы поведения, которым они следуют у себя на родине. Женщины в Чечне, в отличие от горянок из других республик Северного Кавказа, часто не работают, полностью поглощены семейными проблемами. Они живут в окружении многочисленных родственников своего тейпа. Как правило, имеют большое домашнее (подсобное) хозяйство. В этом состоит содержание их жизни. Однако во Франции так жить нельзя: там немного родственников, семейных забот в эмиграции значительно меньше, нет подсобного хозяйства, между тем работать, по традиции, чеченские женщины часто не хотят и во Франции.
Жизнь во Франции значительно отличается от жизни на Северном Кавказе. Северокавказские эмигранты видят существенную разницу между своей культурой, образом жизни, основами морали и французскими ценностями. Например, раскрепощенность французов входит в противоречие с понятием «стыда» у северокавказцев (емык1у — кабард.). В северокавказском этикете есть такие положительные черты, как сдержанность, культ выдержки, как у мужчин, так и у женщин, уважение к старшим, гостеприимство, чувство локтя. Отношения внутри семьи тоже несколько дистантны: институт избегания; немало семей в Чечне и сегодня, где женщины и мужчины едят отдельно. Во французском обществе нет свойственных северокавказской культуре почитания старших и уважения родителей. У французов отсутствует дихотомия «старший — младший». Северокавказские эмигранты вначале своего проживания во Франции уступают место старшим в транспорте, но потом начинают видеть, что делать этого не надо: люди обижаются, воспринимают как унижение. Северокавказцы, сталкиваясь с раскрепощенностью французов, чувствуют себя неловко. Семьи северокавказских эмигрантов, где родители строго воспитывают своих детей, видят эту разницу. Воспитанные дети северокавказцев удивляются, когда наблюдают, как их французские подруги и друзья резко разговаривают со своими родителями, особенно отцами.
Во Франции горянки с Северного Кавказа не носят ни национальной, ни исламской одежды, а пользуются обычной, европейской. Северокавказские девушки и женщины, будучи практикующими мусульманками, не всегда носят платки или хиджабы. Наличие платка у женщины во Франции никак не свидетельствует об уровне ее исламизации.
Свойственные всем северокавказским народам традиции гостеприимства и взаимопомощи живы и в эмиграции. Как и на Северном Кавказе, для каких-либо сложных работ (например, строительных) или при переезде семьи на другое место жительства и т.д. созываются родственники и знакомые. Чаще это распространяется на ближайших родственников, но есть случаи, когда совершенно незнакомые люди помогали другим, находившимся в трудной жизненной ситуации.
Северокавказские мусульмане и во Франции совершают мусульманский обряд ния — некях: они идут в дом к мулле или он приходит к жениху и невесте. Северокавказцы редко оформляют свой брак в мэрии. На северокавказских свадьбах во Франции свойственные народам Северного Кавказа этнические традиции воспроизводятся лишь отчасти. У большинства северокавказцев свадьбы проходят обычно, в ресторане, национального компонента практически нет (за исключением приготовления отдельных блюд) [6]. Свадьбы северокавказских мигрантов, особенно чеченцев, — одно из главных событий их жизни во Франции. На такие мероприятия приглашают от 300 до 500 человек со всей Франции, а иногда и Европы. Для проведения свадьбы арендуют большой зал. Блюда для свадебного стола готовят сами. У чеченцев-мигрантов чаще бывают традиционные застолья, в том числе и свадьбы, в северокавказском духе. Они называют такие празднества Ловзар.
В настоящее время, если кто-то из северокавказцев умирает во Франции, родственники и представители всех северокавказских народов в эмиграции собирают средства на отправку тела на родину. Людей часто хоронят не в эмиграции, а на родине. Информаторы, проживающие во Франции более 10 лет, ни разу не были на мусульманских похоронах, в мечети. Если все же похороны состоялись во Франции и проводятся поминки, то на них приходят все северо-кавказцы, независимо от этнической принадлежности, например, к адыгам приходят чеченцы и т.д.

Предыдущий
Следующий

Ответить

Ваш email не будет опубликован Обязательное поле для заполнения *

*