Skip to Content

Путь национальной современности женщин Северного Кавказа — использование традиционных форм для реализации современных категорий.

Июль 24, 2018 Публикации

Прежде всех рассуждений давайте определимся с категорийным аппаратом. Что такое традиция? Традиция (от лат. traditio «предание», обычай) — множество представлений, обрядов, привычек и навыков практической и общественной деятельности, передаваемых из поколения в поколение, выступающих одним из регуляторов общественных отношений.
Далеко не все, что мы называем традиционным, является регулятором общественных отношений. Многое из этого имеет отношение скорее к некоему историческому периоду, и, если и влияет на процессы в обществе, то косвенно или являясь признаком.
В разные исторические периоды понятие “традиция” воспринималось очень по-разному — то как отсталое, то как подпитывающее, дающее силу. Макс Вебер впервые на концептуальном уровне противопоставил традиционный и рациональный способы социальной организации. Традиция и рациональность в концепции прогрессизма составляют два полюса, между которыми существует общество.
Традиционное общество в этом случае понимается как тип социальной организации, характеризуемый ригидностью и косностью, предъявляя к своим членам требование подчинения личной интеллектуальной и социальной инициативы авторитету традиции.
Шаблоны и стереотипы с точки зрения психологии не являются патологией. Это некий конструкт, который позволяет человеку не открывать мир заново, а выстраивать свою жизнь на имеющийся опыт, не всегда свой. Уверенность, что утром встанет солнце — это стереотип, уверенность, что в Австралии живут утконосы, хотя сам индивидуум их никогда не видел — это также стереотип, стереотип доверия науке. Стереотипы, шаблоны, традиции бывают разного порядка и категории и существуют всегда. Но природа шаблона, традиции может быть осознаваемой или неосознаваемой. В случае осознанности, в обстоятельствах, при которых сложившийся прежде шаблон неэффективен, этот стереотип, традиция меняются. Например, при переезде с чернозема в менее плодородные земли, необходимость переосмысления аграрного подхода диктуется витальностью характера принимаемых решений, некоторой краткосрочностью аграрного цикла (второй раз сажать и ждать всходы не будешь — сезон прошел). Социальные процессы гораздо более сложные и в краткосрочном масштабе менее наглядные. Кроме того, в этом случае наблюдатель и наблюдаемый — одно лицо, имеющее также свои интересы.
В социальных процессах осознанность также может быть традицией. Но только в том случае, если индивидуум достиг достаточно высокого психологического, взрослого уровня развития, если общество видит в индивидууме ценность. Если общество традиционно, оно не нуждается в осознании традиций, традиции просто реализуются и работают, приносят свой эффект. Например, прежняя традиция существовавшая в христианской православной церкви подразумевала, что к причастию первыми идут мужчины. Традиция не церковная, не каноническая, а социальная. Апостольские постановления говорят о порядке причастия: «… пусть причащается епископ, потом пресвитеры, диаконы, иподиаконы, чтецы, певцы, аскеты, а между женщинами – диакониссы, девственницы, вдовицы, потом дети, а затем весь народ по порядку, со стыдливостью и благоговением, без шума». Т.е. сначала духовные лица, а потом все подряд. И то, что прежде было в церквях не имеет отношения к тому, что говорит церковь, но имеет отношения к тому, что несет в храм народ. И в патриархальном обществе, где глава — мужчина, это так и реализовалось — мужчины шли вперед. С развитием общества вопрос о первенстве в процедуре причастия (а это большая живая очередь к батюшке) стал звучать все громче. Есть старушки, есть дети, есть беременные, да и просто по христианству у Бога нет предпочтения по половой принадлежности человека. И тогда церковь дала свой комментарий: Протоиерей Дмитрий Смирнов: «Дети первые. Для удобства. Гвалта меньше будет»; протоиерей Александр Авдюгин: “Мы прекрасно знаем, что во Христе нет ни мужеского пола, ни женского, т.е. для Бога мы все одинаково дороги, так зачем же и здесь устраиваем гендерное деление?”; богослов, иеромонах Иова (Гумерова), насельника Сретенского монастыря: «Никаких уставных указаний на очередность причастия мирян нет. К святой Чаше должен первым подходить тот, кто ближе к ней стоит. Разумно пропустить вперед инвалидов и болящих, потому что им трудно стоять». Это был очень интересный момент, когда достаточно традиционный институт подверг анализу традицию, пусть и не каноническую, но традицию, социальную, давнюю и трансформировал её. Но нельзя не отметить, что источником запроса стало общество, изменения в нем.
Если вернуться к реализации традиции, стереотипа в традиционалистском обществе, нельзя не отметить, что следование традиции предполагает стереотипизацию социального и индивидуального поведения, приоритет стереотипа над индивидуальным волеизъявлением, личностными особенностями, талантами, целями. Индивидуальное обесценено перед запросом общинным. «Культурная традиция — это выраженный в социально организованных стереотипах групповой опыт, который путём пространственно-временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится в различных человеческих коллективах”, — Саркисов Маркарян Эдуардович, спец. по соц. филос. и культурологии; д-р филос. наук, проф. Стереотип сам по себе не нуждается в осознанности. Соответственно, при отмирании условий, определяющих его эффективность, понимание его непродуктивности не просто приходит не сразу, но может табуироваться. Отсюда основная проблема — соотношение стереотипизированного, традиционного опыта и инноваций, а также новых требований окружающего мира.
В добром варианте инновации появляются в процессе органической перекомбинации элементов традиции. Пример ниже.
Уважение является одним из важнейших требований нравственности, подразумевающее такое отношение к людям, в котором практически (в соответствующих действиях, мотивах, а также в социальных условиях жизни общества) признаётся достоинство личности.
Уважение как категория традиции артикулируется фактически у всех северо-кавказских народов.
Уважение к старикам. По сути здесь мы должны ожидать признание достоинства личности представителей пожилого возраста. Практика. Пенсионерам на Кавказе категорически сложно найти себе работу, даже при высокой квалификации. Пример: У меня есть ряд знакомых пенсионеров-специалистов, готовых работать, с высокой степенью квалификации. Работали вместе на ряде проектов. Среди них есть немолодая дама, которая могла бы отлично работать в пресс-службе, СМИ и т.д. Ко мне не раз обращались редактора различных СМИ с просьбой помочь в кадровом вопросе. Но при рекомендации этого человека все упиралось в возраст. Современный бизнес не готов принимать к себе “особо уважаемых людей”. И даже, если они профессионалы. “Это будет портить работу коллектива”. по словам главредов, им не нужны ситуация, в которой коллектив будет готов ставить выше себя сотрудника по возрастной категории. Но иначе они не могут, это подразумевают традиции. Итак получается, что уважаемые остаются без желаемой ими социализации и реализации. Есть ли здесь уважение к их достоинству? И в чем оно, особое достоинство старших?
В прежние времена старшее поколение было носителем уникального опыта. Сейчас, в период, когда на уровне национальной стратегии глава государства, Владимир Путин, заявляет цифровые технологии, старшее поколение, это социальная группа, в которую дополнительно вкладывают знания, чтобы она не отстала, проводят обучение пользованию компьютером, интернетом. Сейчас молодежь достаточно рано становится производительной, самостоятельной единицей и экономически более независимой, и не благодаря тому, что передали как знание предки. И тот вклад, в развитие общество, что вносит молодежь вполне сопоставим с вкладом, который вносили нынешние старики. И нет повода не уважать человека, если он еще не внес чего-то, или не внес прежде. на чем должно выстраиваться особое отношение? особое уважение? Если каждый достоин уважения. И воспитание, уважительное отношение к достоинству каждого человека — это качество характера индивидуума, а не то, что случается с человеком по обстоятельствам и в зависимости от статуса собеседника. Здесь очень много и экономических, и социальных, философских, психологических категорий и вопросов. Но суть одна. артикулируемое уважение не делает стариков счастливее, приводит скорее к изоляции. А именно общение, среда — то, что нужно пожилому человеку, у которого динамично сокращаются социальные связи, по разным причинам.
Уважение к женщине. Также как категория традиции артикулируется фактически у всех северо-кавказских народов.
Сколько платят за женский труд?
Пример: знакомый житель одной из северо-кавказских республик решил открыть бизнес по расфасовке и продаже сухофруктов, и их продаже:
— Найму женщину.
— Почему женщину?
— А ей платить меньше можно.
Это ли уважение к достоинству личности? При том, что физиологические гендерные особенности в данном случае не играют роли.
Откуда “уважение к женщине”? Из достоинства личности. Но эти достоинства (как женщины, так и пожилых людей) не принадлежат личности, они принадлежат социуму, которому выгодно… или невыгодно. Старики традиционно выгодны как демонстрация примера особого качества социума, женщины — как носительницы бытового комфорта и взращивания детей. Это привычная практика традиционного общества, в котором приоритетом является, как правило, патриархальное активное взрослое мужское население. Здесь нет вопроса: что в тебе ценного? Здесь есть вопрос: чем ты можешь быть нам полезен?
Личность, индивидуум ценностью не является. Он является ценностью как часть общества, как выгода. И это есть основная общинная традиция. Остальное — вторично.
В слиянии традиционного опыта и инноваций пожилому человеку будет предложено, как и всем, уважение, к его личности, к его персоне. Общество артикулирует ему свои запросы, не обесценивая его персональный уникальный опыт, таланты, наработанный профессионализм. Пожилой человек, с уважением к каждому члену общества также выражает свои запросы, выражает, чем он мог бы, хотел быть полезным, не обесценивая нужды общества. В процессе диалога рождается синтез традиции — в данном случае традиции уважения, но уже не по гендерному или возрастному принципу, а по личностному, и инновационных запросов общества, например, на профессиональный труд.
Рассматривая вопрос традиций имеет смысл упомянуть вопрос языка. Сейчас
по выбору можно изучать национальный язык или дагестанскую литературу. Город выбирает литературу. Аргумент — в школе недостаточно хорошо преподают язык. Но.. никто не мешает брать репетиторов, как часто делают с английским. Нет, местное население “не покупает” родной язык. К национальному языку осознанного отношения нет и осознанной оценки его значимости. В первую очередь, потому что нет традиции осознанности. Почему?
Потому что проще быть уважаемым по возрасту, чем по профессиональным качествам, проще быть уважаемой за низкоквалифицированный бытовой труд, чем за профессиональные, личностные, социальные качества. У всего есть своя выгода и выгодоприобретатели. Пусть и не всегда дальновидные.
Возьмем пример традиции — одежда. Одежда кроме того, что она согревала и защищала от климата и погоды, носила всегда и социальное значение. Традиционная кавказская одежда появилась много веков назад, в совершенно иных условиях жизни, в том числе иного радиуса контактов и то, что было заложено как социальный текст, сообщающий к какой территории, народу, селу, виду деятельности принадлежит человек, сейчас передается иными формами. В Дагестане, например, дорогим телефоном, якобы демонстрирующий финансовый статус. При этом принадлежность общине по территориальному признаку или национальному не настолько определяет качества человека (экономические, статусные, социальные), как, например, автотранспорт, профессиональная принадлежность. И то сообщение, что в прежние времена несла одежда, как и значимость национальной принадлежности, уже не имеет столь значимой наполненности, тем более для людей из других регионов. Что сохраняем и в чем становимся современными? Что сохраняем через сохранение орнамента, если национальная культура и традиция законсервирована и архаична?
В каждом ресторане Махачкалы есть суши — национальная японская кухня. При том, что дагестанцы давно живут у моря, но национальной рыбной кухни нет. Ниша есть, но ее сдали японцам. Кухня Дагестана крайне скромная, несравнимо с национальной кухней Индии, Грузии, Франции. И она не развивается. Советский период не сопутствовал развитию национальных традиций, он их консервировал, развивая советскую идеологию. В постсоветский период национальное возрождалось, но не развивалось, не соединялось с инновационным.
Для кого национальный текст костюма? Для владелицы? Какой текст? Про национальное уважение? Какой текст для других? Для меня платок лачки — это платок индийской палитры. Нравится, но для меня это не про Кавказ. Это дагестанский орнамент. Вопрос в том, как позиционирует себя Дагестан для других регионов, интересуется ли он тем, как его воспринимают, работает ли над созданием позитивного образа или хватает своего мнения о себе, а “остальные должны ценить нашу уникальность”. В этой ситуации больше вопросов к самому вопросу. Что сохраняем? Зачастую от сути традиции остались (уже) лишь формы. А, если есть суть, как например, уважение, то она носит не национальный характер, а общечеловеческий. В данном случае национальная история — это пример опоры на свой, национальный опыт, но не повод для противопоставления другим национальностям. Более того, это повод для интереса опытом других национальностей. Но перейти на интерес к другим национальностям, подумать о собственной продуктивности для соседей — это не национальная традиция СК, это не является традиционной ценностью, хотя ценностью признается.
На постсоветском пространстве идет конкуренция категорий идентичностей — национальных и религиозных. Религия — это идентичность более глобальная. Эта идентичность присуща и различным народам Северного Кавказа, и в разные времена по-разному проявлялась. “Современная женщина в исламе” — сейчас очень дискуссионная тема на всех континентах. Это очень разные парадигмы. Не все они стыкуются с традициями Северного Кавказа. Но не учитывать их для формирования образа современной северо-кавказской женщины нельзя.
Современный технический прогресс также принес изменения. Человек гораздо проще справляется с бытом. Нет тех горских условий труда, которые формировали традиционный горский характер. Меняется мир, меняется человек. Это также к теме уважения. Мужчина теряет преимущество через расширение возможностей женщин. Но при этом не ценит роста вклада женщины в общество, ее достоинства, потому что это автоматически должно привести к тому, что мужчина должен становиться более самостоятельным в бытовом плане. Нет тех внешних обстоятельств, когда ключевой категорией эффективности является грубая физическая сила, гендерным носителем которой является мужчина. Действительно гендерным. И результат работы этой силы, гендерной силы, и принадлежность к мужскому полу именно через это всегда получали признание и особую значимость. если ты мужчина, ты носитель физической силы, ты несешь благо в общество через свою силу, ты молодец. Сейчас “ты мужчина — ты молодец” — это форма от того, что создавалось прежде как взнос человека в общество. И отдельная категория социума, конечно, держится за эту форму, иначе ширится число конкурентов (женщины — половина человечества) и категории конкуренции за блага. Мы не берем в пример высокоразвитые социально ориентированные общества. Про уважение мы уже говорили. Но прогресс не стоит на месте. Хочешь эффективное производство? Выходишь к сотрудникам и объясняешь, что сейчас у вас будет работать пожилой человек, но все продолжают работать хорошо, без подобострастия перед возрастом, или платишь сотруднице-женщине столько, сколько она запросит, потому что она хороший специалист.
Но, что касается женщин, не надо забывать, что для женщин, опирающихся на традиционализм, современные женщины — это также конкурентки. И в отношении мужчин — современная женщина, выходящая за рамки традиционалистской бытовой функции более личностно богата. Это не унижает роль домохозяйки. Женщина может развиваться интеллектуально, в искусстве, в творчестве, но выходить за рамки одной роли. Из опыта: на крупном мероприятии среди организаторов (представителей жителей Северного Кавказа) был статусный муж и его супруга. Супруга шла “прицепом”, но также выполняла функцию. В какой-то момент, будучи в Москве, а сама она иногородняя, она пропала. Я в ужасе: попала под машины? в больницу? что случилось? мероприятие на носу, а она исчезла. Она не давала о себе знать. Через два дня выяснили — она просто потеряла телефон. Но не посчитала нужным поставить в известность максимально связанных с ней по проекту людей о произошедшем. Разумеется в современном обществе такую сотрудницу просто вышвырнули бы вон, когда срочное мероприятие, а человек так относится к своим обязанностям и коллективу, а муж принес бы всем извинения. В этом случае никаких извинений не последовало. Для “провинившейся” дамы ничего не произошло в контексте ее сообщества, но за рамками сообщества она уже не получит отношения, на которое могла бы рассчитывать прежде. Современные северо-кавказские женщины совсем не живут в традиционализме. Современность и заставляет и “предоставляет возможности” быть современной. Вопрос ценностности женщины, ее труда, ее роли в обществе становится все более и более актуальным.
И первое, что требует формула “Сохраняя традиции, стать современными” для женщин:
— понимание категорий, масштабов, требований современности, трендов, прогнозируемых перспектив.
— нахождение категорий, необходимых для соответствия современному миру, но не развитых в необходимых масштабах
— осознание сути традиций, реализация ее в современных формах, использование традиционных форм для реализации современных категорий.

Автор: Захарова Н.С.
PR, СМИ

Предыдущий
Следующий

Ответить

Ваш email не будет опубликован Обязательное поле для заполнения *

*