Skip to Content

Гендерные стратегии женщин Северного Кавказа и постсоветской Азии.

Июль 6, 2018 Публикации

Возможности реализации женщины Северного Кавказа в семье определяются бытовым и воспитательным функционалом, однако представительницы прекрасного пола гораздо более богаты и интеллектуально, и духовно, чтобы ограничивать свою жизнь четырьмя стенами. Большинство работает, некоторые активно проявляют себя в общественной деятельности, гораздо меньше в политической и управленческой.

Своим мнением об общественных организациях женщин на Северном Кавказе с изданием Mirmol.ru поделилась общественный деятель, журналист Наталья Захарова:

“Третий год общественные организации и активистов в вопросах гендера со всего Северного Кавказа и стран Азии, прежде входивших в состав СССР, собирает Центр гендерной политики на конференции в Дагестане. Повестка мероприятия весьма проста в формулировке — традиции и современность в гендерном вопросе. Это позволяет каждому участнику предложить свою тему и формат доклада и продемонстрировать специфику организаций того или иного региона.

Эксперты из столичного региона традиционно демонстрируют научный подход, аналитику, статистику, стараются коснуться наиболее ярких для Северного Кавказа тем и вопросов генедра, актуальных для ситуации в стране в целом. Это доклады о внедрении гендерных знаний и особенностях адаптации мигрантов — Натальи Пушкаревой и Марии Котовской Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. Содержательные и интересные они не всегда получают эмоциональный отголосок, во многом это определяется отсутствием социального заказа, как характеризовала в своем докладе на недавно прошедшей III Международной конференции профессор Пушкарева ситуацию с востребованностью женских и гендерных исследований, при том что “исследования социологов, психологов, медиков или демографов могут иметь конкретный практический выход”.

Какой “практический выход” ждут по вопросу гендера на Северном Кавказа становится понятно по выступлениями и темам докладов. Чаще всего они носят этнографический характер с описанием исторических культурных, бытовых традиционных практик, как например, интереснейшее этнографическое исследование старшего научного сотрудника ИИАЭ ДНЦ РАН Магомедзагира Курбанова о гендерном аспекте пищи даргинцев.
В гендерном вопросе приоритет в правах и ответственности у северо-кавказских женщин чаще отдается мужчине, это и позиция председательницы Союза женщин Дагестана Интизар Мамутаева о “беспрекословном подчинении мужчинам”, руководителя абазинской НКО Ларисы Шебзуховой — “сначала Бог, потом мужчина”. Речи о равных правах и равной ответственности нет. На что есть запрос у женщин Северного Кавказа?
“Я такой же гражданин, у меня такие же конституционные права, — заявила в интервью журналистам руководитель Центра гендерной политики Хатима Омарова, — у меня такие же мозги, как у мужчин, поэтому я хочу быть полноценным человеком в обществе. Но внутри семьи я хочу быть слабой женщиной, я хочу, чтобы меня опекали..”.

С тех пор, как родились патриархальные традиции Северного Кавказа в непростых природных условиях, с необходимостью тяжелой физической работы, готовностью в бою защищать свои границы, сложными бытовыми условиями, прошел уже не один век. Даже в самых удаленных уголках Кавказа есть стиральные машинки, сотовая связь и прочие блага современного мира. У женщин, как и у мужчин появилось гораздо больше свободного времени и возможности расширения видов занятости и реализации. Но рынок социальных лифтов для женщин, как правило, узкоограничен и не ведет на административные высоты, а там, где ведет, то чаще ступеньками являются неформальные отношения, в том числе родственные, нежели чем исключительно профессиональные качества. Это связано и с традицией гендерных отношений и их наполненностью.

Запрос кавказских женщин — это запрос не столько на готовность разделить ответственность, но на отношение, в котором их индивидуальность, их потребности признаются значимыми, а также на рост компетентного отцовства в семьях.
Не просто так представительницы дагестанских региональных женсоветов отмечают серьезный отток молодых горянок от национальных традиций к религиозным.
Религиозные институты в Дагестане набирают всё бОльшую силу, пользуются большей популярностью, более адаптированы к вызовам современности и в большей степени соответствуют социальному запросу, в том числе молодых дагестанок. Современный ислам на Северном Кавказе больше артикулирует тему ответственности мужчины перед женщиной, о его обязанностях в современном мире, нежели чем национальные традиции.

“Мы стали свидетелями изменения многих традиций под натиском арабизации, — рассказывает Саида Сиражудинова, президент Центр исследования глобальных
вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие»,- в Чечне изменяют гендерные отношения, форму свадебной обрядности, форму одежды. Разрастающееся в регионе Северного Кавказа салафитско-джихадистское течение глобализирующего политического ислама также вторгается в сферу гендерных отношений — в Ингушетии имамы этого течения своим влиянием изменяют статус молодой жены в семье, что ведет к отказу от многих традиций, от почитания родственников мужа, свекрови, меняет отношение к ранее осуждаемым бракам, повторным бракам, облегчая развод, разрывая связи с семьей, допуская брак с представителем другой национальности, но являющемся представителем данного течения, внедряя полигамию. Теперь все получает новую интерпретацию и применение в условиях утраты части традиций, фрагментарного слияния и взаимодействия светского и традиционного, сложившегося полиюридизма – своекорыстного выбора между законом, обычаем (адатом) и исламом”.

Об опыте борьбы с экстремизмом в Дагестане читайте в материале автора: “Экспертное мнение: чему научит борьба с экстремизмом в Дагестане Ближний Восток?”.

В контексте равенства полов, исламские дагестанские проповедники звучат иногда гораздо более демократично по отношению к правам и свободам женщин, нежели чем некоторые местные НКО. Например, Председатель Совета имамов г.Каспийск Абдулла-Хаджи Хидирбеков на маджлисе в с.Гоготль Шамильского Района, прошедшего за несколько дней до III Международной конференции по гендеру, в своем выступлении перед аудиторией, в которой были и мужчины, и женщины отметил: “Всевышний Аллах в Коране сказал: (перевод смысла аята) “О люди, я Вас создал из мужского и женского пола и сделал разные нации, и также разные племена, чтобы друг друга узнавали. Поистине, самые лучшие из Вас — самые богобязненные”. Всевышний Аллах в Коране и Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, ни в одном аяте, ни в одном хадисе не выделили, что мужчины лучше, чем женщины.. <...> Ни в коем случае, когда мы воспитываем своих дочерей, мы не должны показывать, что они не равноправны с сыновьями”. Выступление Хидирбекова в Гоготле не отражает всю гамму позиции дагестанских мусульман по гендерному вопросу, но демонстрирует определенную тенденцию.

Семья представляет собой пространство, в котором действие социальных факторов, оттормаживающих агрессию существенно ослаблено. Жена, не имеющая возможности пожаловаться на мужа-агрессора, может стать объектом агрессивного поведения. Правило “не выносить сор из избы” становиться возможностью безнаказанного высвобождения негативных эмоций и удовлетворения социально неприемлимых потребностей, которые на публике ни проявить, ни выразить нельзя. Чеченские организации «Ресурсный социально-психологический центр «Синтем» Инна Айрапетян, Хеда Омархаджиева, АНО «Женщины за развитие» Либкан Базаева, занимаются серьезной гуманитарной деятельностью в вопросах предотвращения насилия в семье и внедрению в обществе принципов гендерного равенства. Эксперты этих организаций получили серьезное признание за результаты деятельности как на территории Северного Кавказа, России, также и за рубежом. Это НКО, несущие качественные перемены в социум, оказывающие правозащитную, психологическую помощь, выполняющие серьезную просветительскую работу.

Представительницы Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана демонстрируют результаты институционального, государственного подхода к решениям гендерного вопроса, работы в дискурсе принятых на государственном уровне программ по гендеру.

Алия Алимжанова, кандидат философских наук, профессор (Алматы, Казахстан) рассказала о реализации гендерной «Стратегии «Казахстан-2050». Гость из союзной республики рассказала о проблемах,с которыми приходится работать представительницам казахстанской общественности: “Разводы и рождение ребенка вне брака имеют тенденцию к увеличению. Распадается почти каждый третий брак. Увеличилась доля разводов супругов, имеющих несовершеннолетних детей”. В Казахстане речь идет не только о проблемах женщин, но и проблемах мужчин: “Мужчины, воспитывающие детей в одиночку, до настоящего времени не имеют тех же прав, которые есть у женщин в аналогичных ситуациях. В процессе обеспечения равных возможностей мужчин и женщин сказывается наличие в обществе стойких стереотипов в отношении социальных ролей мужчин и женщин”, также отмечалась и роль религиозных институтов: “Участились случаи закрепления союза мужчин и женщин не в органах регистрации актов гражданского состояния, а в религиозных учреждениях”. Представительницы Казахстана не забывают и связь с гендерными традициями, для степных земель женщина в седле, вооруженная луком со стрелами — нормальная историческая практика. Стрелами современных женщин Казахстана все чаще становится закон.

В ряде постсоветских стран законодательно закреплены пороги процентного соотношения гендера в политических и государственных организациях. Кыргызстан – первая страна в Центральной Азии, в которой имеется опыт женского президентства.
Руководитель женской правозащитной организации “ДИА” (Кыргызстан) Авазкан Ормонова рассказала о практике гендерного квотирования в своей стране. Ещё в 2007г году была введена двухуровневая ковта, с одной стороны количественная – не более 70 процентов лиц одного пола, и с другой – требование к очередности, чтобы было чередование женщин-кандидатов с мужчинами через три кандидата. Согласно исследованиям фонда под руководством эксперта, несмотря на небольшое количество в Кыргызстане женщин-руководителей крупного бизнеса, они занимают значимые должности и играют важную социальную роль. Среди обстоятельств, негативно влияющих на положение негативно влияет ряд существующих социально- экономических проблем, к которым относятся бедность, социальная незащищенность, безработица, ограниченный доступ к услугам здравоохранения, образования, а также ВИЧ и миграция.

О ситуации с миграцией в Дагестане читайте материал автора: “Что будет с человеческим ресурсом Дагестана завтра: куда ведут дороги мигрантов?”

Международную правозащитную деятельность активно развивают представительницы Узбекистана, страны, пережившей немало трагедий, связанных с ростом религиозного экстремизма в Азии, активным оттоком населения в другие страны. Надира Беркеева, представитель Информационно-просветительского ресурсного Центра “Исеним” рассказала об опыте работы международной сети НПО в оказании помощи трудовым мигрантам, попавшим в тяжелые жизненные обстоятельства.
Для представительниц Северного Кавказа такие выступления пример того, что может женское сообщество, сплотившись в конкретной деятельности по наиболее актуальным для социума проблемам. Для принимающего III Международную конференцию “Сохраняя традиции стать современными” Дагестана практики, демонстрируемые представительницами других регионов страны и зарубежья — скорее перспективы, к которым еще предстоит прийти. Несомненно Центр гендерной политики Дагестана, возглавляемый Хатимой Омаровой — серьезный шаг к этому. Посмотрим, что покажет время.

Предыдущий
Следующий

Ответить

Ваш email не будет опубликован Обязательное поле для заполнения *

*